В работе главным, считаю

свободу, обаяние и эмоциональность

Художник, ювелир

Родился и живет в Москве

Брошь «Еж с клатчем»

Брошь «Лиса бешенная»

Брошь-подвес «Медведь с медвежонком»

Брошь «Весна 2023»

Передать чувственность

для меня куда важнее блеска бриллиантов

В профессии с 1981 года. После 10-го класса поступил в Московскую школу художественных ремесел, работал на Московском экспериментальном ювелирном заводе, потом работал экспериментально-творческом ювелирном комбинате, в различных кооперативах и т.п. C 1986 года параллельно учился в студии профессора Ю. Каримова (классический рисунок).

В 1990 году поступил в Строгановку – на отделение художественной обработки металлов. После окончания ВУЗа пошел работать на Московский Ювелирный Завод. Проработал там 6 лет. Ушел, когда стало не интересно.

С 2001 года – свободный художник, участвовал в различных выставках и мероприятиях. Делал совместные выставки с другими художниками.

Работы Алексея Барсукова находятся в частных коллекциях по всему миру.

«В работе главным, считаю свободу, обаяние и эмоциональность. Именно такие клиенты носят мои украшения. Передать чувственность для меня куда важнее блеска бриллиантов, и я стараюсь чтобы мои изделия «разговаривали», а не просто висели для красоты. Также стараюсь делать то, что мне интересно в разных техниках, используя разные материалы – титан, латунь, бронзу, пластик и резину, обожаю патины , ну и конечно работаю с драгоценными традиционными материалами.

Но самые мои любимые материалы — это бронза и латунь. Считаю их самыми теплыми и доступными, которые хорошо сочетаются с любыми камнями. Именно в изделиях из бронзы можно «разговаривать» образами, а не стоимостью металла.

Из последних успехов в творческом пути считаю свой поход на антикварный рынок в Измайлово, где вдруг у одного из продавцов увидел сразу 3 своих изделия (предполагаю, что кто-то что-то у кого-то украл), и спросил а что это за работы? И тут мне ответили – вы человек со вкусом! Это работы известной московской ювелирши. Фамилию не помню, но видно профессионалка и смотрите как все чувственно сделано. Я купил все три работы и подумал, что это мой веселый народный успех. Эта история до сих пор вызывает улыбку и теплоту.»

Все, кто пишет про художника Алексея Барсукова, упоминают, что его крест носит Элтон Джон, а маленький медвежонок его работы болтается на шее нынешнего князя Монако. Но важные имена клиентов нисколько не испортили отношение Барсукова к тому, что он делает.

За плечами Алексея Барсукова – Строгановская академия и работа главным художником на одном нещадной «редактуре», в результате которой от пышной елки оставался телеграфный столб. Работа в «структуре» убедила Алексея в одном – больше никогда и нигде «служить» он не будет. С тех пор он работает самостоятельно и ровно в том качестве, которое устраивает его самого. Его вещи рукотворны в лучшем смысле этого слова – и похожи на автора, как родные дети.

Конечно, образование и опыт позволяют ему самому крепить камни и полировать, но ему это не интересно. Жаль тратить на это время – мысль уже бежит вперед. По той же причине он не любит делать повторы своих вещей – все они разные, даже если отлиты по одной модели.

Если Энди Уорхол брал привычные в быту предметы и увеличивал их, превращая в объекты искусства, то Барсуков действует ровно наоборот.

Браслет из советских медных копеек, затейливо сваренных друг с другом. Серьги в виде стульчиков. Серьги в виде лошадок-качалок. Подвески в виде детских игрушек – мишек: не сладких, какими их делают обычно, а старых, залюбленных, в заплатах, с дурашливо-романтическим выражением на мордах. Все это почти ничего не стоит в денежном выражении (если судить по цене материалов). И в то же время каждая вещь бесценна.

И в этом – главный принцип дизайнера Алексея Барсукова. Он убежден, что для того, чтобы быть красивым, украшению вовсе не обязательно быть дорогим. Он умудряется высказаться на сто процентов в любом материале – бронзе, серебре, дереве. Конечно, он умеет работать и в золоте с бриллиантами. Но, если увлечется коммерцией и «гламуром»,  потеряет тех поклонников, кто наиболее близок ему по духу – друзей-художников, студентов, актеров, музыкантов…

Его рука узнается сразу. Ни один из симпатичных обитателей его зверинца не повторяет другого. У всех – разные «лица», характеры, но все они неуловимо похожи на самого автора. Детским взглядом, немного растерянным выражением лица, тонкой иронией и отстраненностью.

Барсуков, как Том Сойер, смотрит на мир глазами мальчишки, которому интересно все – от дохлой мыши до самолета. Неутомимый исследователь окружающего мира, неизменное восхищение которым у художника нередко сопровождается интересом вивисектора.

Медведь у Барсукова – тот самый, которому оторвали лапу: «Все равно его не брошу, потому что он хороший». Ежик – только что вышел из тумана с чайником или котомкой в руках. Жираф с разноцветными глазами. Целая поляна грибов – и все поганки. Сказочный мир, в котором есть место и шутке, и слезам, и детской жестокости, и милосердию.

Неизменная ирония сопровождает все вещи этого автора. В 90-е – октябрятская звездочка, на которой малютка-Ильич зевает. Сегодня – броши с образами мужиков и баб с картин Малевича или «наше все» - кудрявый Пушкин.

Алексей не любит жадных коллекционеров. Считает, что вещи должны носиться, а не храниться в коллекции. Конечно, он прав. До всего руки не доходят. Но каждая вещь вызывает восторг и желание ее получить. И справиться с этим чувством нелегко. Знаю многих, кто собирают «Барсукова» в полной уверенности, что это – предметы современного искусства.

Сопротивляться обаянию этих вещей бесполезно. К Барсукову не прилипают определения. Он – ангел. Ангел детства. Живет среди нас, чтобы мы не забывали, откуда мы родом. И что лучшее, что в нас есть и что с нами случается, - именно оттуда.